После холодного утра в Улаанбаатаре, пересадки в ветренном Пекине и ещё четырех часов полета, мы вышли в тропический, влажный вечер в Санья. Антошка сразу же поразился пальмам, которые до того видел только в мультфильмах: «Мама, мама, смотри! Памля!». Вообще-то, мы немного переживали, что группа состоит из соотечественников, да ещё и из такой компании с советскими традициями, как «Золотой Восток». Повезло. Наши попутчики оказались приятными ровесниками с двумя детьми и подходящий терминал в Пекине мы искали вместе. Столица с воздуха выглядит как большая микросхема с выверенной геометрией и ощутимым слоем смога над ней. В Санья, мы были представлены организатору – монголке по имени Оюмаа, девушке из России – переводчику Саяне, водителю микроавтобуса и постоянно улыбающемуся «гиду». Количество встречающих несколько озадачило, тем более, что весь этот недружный коллектив по пути в отель сообщил лишь пару-тройку фактов, хотя, по моему скромному разумению, должен был просто сыпать рассказами о месте, в котором мы очутились. Вторая порция неприятных ожиданий – весть о том, что мы едем в русскоязычный кварталы, район Дандухай (мне, если честно, все равно, как это пишется правильно), оправдалась негативом полностью. Прямо сходу скажу: на Хайнане стоит побывать, но обходите именно это место десятой стороной. Бухта Дандухай имеет вид крабовой клешни и прикрыта с запада и востока небольшими горками. Именно поэтому, утро выглядит таким мрачным, а сумерки наступают непозволительно быстро. Некоторая серость неба утром нас не смутила, тем более, было очень тепло, где-то 27С. Вот таким мы увидели наш район с балкона 13-го этажа. 
Хайнань – это китайский остров с двумя крупными городами, Санья и Хайкоу. Про второй не знаю почти ничего, первый же, стоит на слиянии трех рек (сань – это «три» по-китайски). Кстати, если освоите счет по-китайски, не нужно показывать половину чего-то, скрестив указательные пальцы разных рук, это будет «десять», а не «половинка». Сам город находится где-то в 2 километрах от района и представлен качественной яркой застройкой. Кто не знает, последний конкурс «Мисс мира» проводился именно здесь, в специальном конусовидном павильоне, построенном под это дело. 
Ночью, небо над Санья разрезается разноцветными лучами лазеров. За время праздников (НГ и Рождество), салют был виден только в нашем районе. Поскольку, грохот стоял просто невразумительный, Антоша стал его пугаться и мы укрывались в номере. Эта дурацкая традиция (почти, как и стрельба из оружия в воздух у мусульманских народов), посто не имеет какого-то рационального объяснения. Дикость в чистом виде. Здесь надо бы вернуться к перелету. Рейс из Пекина мы окрестили «путешествие любителей собак». Такое название подобралось, поскольку, смотря на средний предполагаемый возраст российских туристов, дети у них теоретически могли бы быть. По характерным признакам, это и была та самая прослойка «успешных середнячков», со закомой московской моралью собственничества, эгоизма и агрессии. Другими словами, мутировавшие в класс граждане, подозреваю, именно из разряда обожающих своих пёсиков (раздумывавших, «кого завести: ребенка или собаку»), а затем, наплевав на всех, выгуливавших свое неограниченно гадящее любимое животное без поводка и намордника (он не укусит, не бойтесь). К счастью, везти собаку на курорт, это довольно сложно по оформлению и рейс прошел со всего лишь дружной пьянкой в разных частях салона. Пили лишь запасливые, поскольку вопрос на ломанном английском к стюарду, от одного из «юношей»: «а не продадите ли вы мне бутылку виски?», встретил непонимание – на борту было лишь вино и пиво. К счастью. Уже позже мы узнали, что в Санья – облегченная процедура получения визы прямо в аэропорту для пассажиров прямых чартеров. Таким образом, в город и прямиком в Дандухай попадают успешные жители Хабаровска и нескольких других городов, откуда организованы полеты. К несчастью для нас, у них это самый ближний курорт. Нет априори негативного отношения к соотечественникам, но это, то, что прилетело сюда – особая публика. Как говорили потом приятные ребята-питерцы, с которыми мы познакомиились на пляже, завтракать в отеле с этой биомассой, особое испытание. «Мать-перемать», пьянство и крики, при этом, не важно, кто находится рядом: другие люди, дети. Насколько само место адаптировалось под «богатых русских», можно посмотреть в других историях по теме «Китай» и прежде всего – в «вывесках«. 
Коль скоро, Антоша наш уже в том возрасте, когда его мнение важно, на поездку пришлось его уговарвать. Не срабатывали никакие предложения, вроде, «А хочешь ли ты увидеть океан?» и т.п. Однако, одно верное, нас выручило: «Тоша, а ты хочешь очутиться в лете?». Парень согласился и с разницей в 60 градусов по цельсию, скоро уже с удовольствием лопал фрукты и ягоды. 
Встречавшие и разместившие нас, сообщили, что экскурсии (от которых мы отказались ещё дома), планируются на посленовогоднее время, так что, у нас оставалось ещё 2 дня, если мы вдруг решим примкнуть к группе. Мы с удовольствием провели их на пляже, пока ещё не сильно изучив окружение. 
Обед в кафе всегда выглядел своеобразным испытанием. Ещё вечером первого же дня (организаторы сослались на то, что «уже поздно и празничный ужин они организовавыть не будут, т.к. все закрыто» – безбожно врали), мы забрели в некое кафе «Бриз», где не без содрогания в диалекте русской официантки я узнал характерные нотки кубанского говорка, закономерно ожидая и соответствующего «сервиса». К счастью ошибся, девушка Оля, как выяснилось, из Владивостока и все последующие визиты, как бы ивиняясь за напор первого вечера, я старался быть приветливым и вежливым. 
Кухня, цены и прочее, достаточно хорошо описаны на форуме по Хайнаню. Надо сказать, это единственная полезная информация, которую оттуда можно почерпнуть: разместившись в своем «чартерном раю» – Дандухае, соотечественники описывают жизнь на крошечном пятачке, где пьют любимую «гжелку» (можно найти в ресторане «Березка», который, честно не плох), закупаются в супердорогих магазинах (шубами и прочей дребеденью), бродят среди фруктовых рядов, где вас не только обсчитают, но и обвесят торговцы, делающие оптовые закупки в квартале севернее, по ценам раз в 20 ниже, чем предлагается «руссо туристо». Форум увлеченно обсасывает детали размещения в отелях на береговой линии и служит, прежде всего, для известного в интернет-паблишенге хвастовства. Местыные русскоязычные, как они громко себя называют «резиденты», вместо того, чтобы сделать вразумительный FAQ по теме, например, реальной стоимости номеров, еды, особенностях местной мобильной связи или ещё чего полезного, в позе непререкаемого авторитета дают ответы планирующим поездку, напуская на себя, таким образом, очевидно, дополнительную важность. Нам очень хорошо помогла книжка «Санья» на руссском, которая продается почти во всех магазинах. Помогла – наличием карты, куда можно ткуть пальцем перед таксистом. Других полезных вещей там практически нет и делали её, судя по всему, коммерсанты со знаком «минус», ведь серьезно заработать на таком издании, это очень простая коммерческая задача на сбор информации для которой стоит потратить всего-то несколько дней. Пока что, мы воспринимали все как данность, слегка торгуясь с откровенно наглыми продавцами и сладко бездельничая. 
Вечером, 31 декабря, я купил подарки Але и Антоше, бутылку текилы и сливового вина, а также фрукты. Мы посетили дорогущий по местным меркам ресторан Roma с настящим итальянцем Франческо внутри, который, кажется, обиделся за мою смесь испанского и португальского. Вот такая занятная картинка там висит при входе. 
При первых залпах салюта, продолжавшегося до утра в силу поясных различий времени, поднялись в свой номер и наблюдали за происходящим с балкона. Вот как выглядел наш новогодня стол: 
Не было у нас ни Путина с поздравлением, ни оливье, ни подновленного «С легким паром». Гостиничный телевизор показывал лишь китайские прораммы, перемежающиеся с пропитанной патриотизмом добротной рекламой. Утро следующего дня было заметно солнечнее и голову в порядок пришлось приводить при помощи острючей лапши. 
… и свежевыжатых соков 
Вняв предложению Альки облегчить мои текильные страдания пивом «Цинтао» (а другого китайского пива я и не посоветую), я приободрился и оседлал водный мопед. Смотрящего за арендатором китайца, который обычно сидит сзади, обучили фразе «oh my God», которую срывающимся от «волнения» голосом, он за время круиза повторил раз двести, как игрушка с говорилкой внутри. Перед сходом на берег я не без удовольствия все же «уронил» нас в воду и пошел долеживать на гамак меж пальм вполне счастливым. 
Ещё до «торжественой» новогодней ночи, в тщетных попытках отослать поздравительные СМС с китайского номера, провадера China Mobile, мы забрели в интернет-кафе (юань за полчаса), где ориентируясь в «интуитивно понятном» китайском интерфейсе нашли скайп и позвонили родным. Уже позже мы нашли 2 wi-fi точки на береговой линии со свободным доступом. К слову о мобильной связи, симка обошлась в 100 юаней, а невозможность посылать СМС за границу – это то ли линия партии и правительства, то ли особенности нумерации в Китае, где гуляют тринадцатизначные номера. Кстати, в Монголию СМС отправлялись исправно. При пополнении счета, голосовое меню звучит на столь скверном и неотчетливом английском, что сделать это без помощи девочек, продавших мне симку и смартфон-подарок Альке ранее, было просто невозможно. Дамы дивились русскому интерфейсу моего КПК и с перепугу тыкали во все кнопочки сразу, что удлинило операцию минут на двадцать. Таким образом, местный телефон стал средством связи почти исключительно по Китаю. Например, с девушкой Саяной, которая сделала для нас аж 2 полезных дела: сообщила как проверить мобильный баланс и поведала о том, что по-китайски, чтобы нас понимали таксисты, Мак Дональдс называется Май Дан Лао. Добраться до этого прибежища джанк-фуда мы хотели по двум причинам: во-первых, местная привычка обжигать продукты на гриле, оставляя их сырыми внутри, а также пропитывать их какой-то сладкой карамелью, заставила затосковать по чему-то более-менее привычному и без вкуса кокоса, который добавляют всюду, даже в «чесночный хлеб». Во-вторых, мы заключили, что это, очевидно, центр города и вообще хороший ориентир. В чем оказались правы. Пляжно-отельные будни было решено разбавить прогулкой по городу и легким шоппингом. 
Май Дан Лао оказался сильно зашоренным на местной «специфике»: картошечка и какой-то длинный сэндвич оказались «улучшеными» изрядной порцией перца, что нашему парню совсем не понравилось. Мы угадали с местом и прошлись по одному огромному торговому центру, где все и вся было приготовлено для «руссо туристо». Китацы с назойливостью мух бросались на каждого проходящего, впаривая по цене, которую здесь же, торгуясь, можно было уменьшить в разы. Специфческий запрос чартерного контингента вылился в то, что самыми насыщенными выглядели ряды с мобильниками. Те из китайцев, кто не говорил хоть слова на русском или английском, просто хватали за рукав или ожесточенно тыкали пальцами в витрину. Из слов, самые ходовые – «хеллоу» и «карасо». Оба теперь ненавижу. В Пекине к ним добавилось «сёр», в смысле, sir. Понятно, что самым ходовым товаром для красных от пляжа и водки северных представителей «среднего класса» стали «мобилы с телевизором». «Русский мобил, карасо, карасо!» – в них уже предусмотрен русский интерфейс и цена в 1500-2000 юаней, просто счастье для денежных соотечественников. Уже понимая, что мы попали в островной анклав и на материке все серьезно дешевле, стали откровенно шокировать продавцов «знанием цен», а на самом деле, просто занижая ценник в несколько раз. Не подумайте, что с собой из поездки мы привезли только негатив. Но не устройство же гостиничного номера обсуждать, как это делают на упомянутом форуме? Была масса презабавнейших курьезов. Например, с Антошей. Не различая ещё лиц, и удивляясь напору уличных торговцев, сынуля, отвечал на приставания кратко и по-монгольски: «Угуй», то есть «нет». Ирония в том, что по-китайски «гуй» или как-то так, означает «дорого». Продавцы снижали цену и утраивали напор в итоге, что Антошу уже совсем настраивало на воинственный лад. Правда, в этом большом магазине, крутящиеся вокруг него продавцы, как-то прогнулись и сын стал использовать их – позволять с собой поиграть, трогать за интимные места и позировать при фотографироваии на телефоны. Редкие же из дам, кто не проявлял интереса в наказание удостаивались больного щипка в попу. Второго, кажется, января, по СМС, Саяна предложила нам экскурсию на «остров обезьян», упомянув, что стоить это будет 300 юаней. Ну что же, стоимость одного обеда на троих на побережье, выглядела вполне разумной ценой. Мы погрузились в микроавтобус вместе с другим народом из группы и отправились за 65 километров. На месте, девочки в довольно грубой форме сообщили, что платить нужно прямо по выгрузке из транспорта и на троих это будет 900 юаней (130 долларов, что по местным меркам – огромные деньги). Уныло посмотрел я в свой бумажник, где за вычетом не оставалось ничего даже после сниженной до 600 цены (ребенка «разрешили» за так «проэкскурсировать») да и послал этих переводчика, организатора, водителя и гида к такой-то матери. Предложил, конечно, оплатить подвоз к месту, но они неожиданно отказались. Мы самомстоятельно взяли билеты и, воспользовавшись самым протяженным на острове фуникулером, оказались на острове обезьян. 
Тысячи маленьких обезьянок сновали повсюду, садясь на плечи и утаскивая все цветастое, не закрепленное или видное из раскрытой сумки. Не страдая от безыдейности, мы примкнули к какой-то группе и заняли места в обезьяньем цирке, где ожидалось краткое представление. Конечно же, китайская дрессура – это высший класс. Нечто на порядок выше всех наших Куклачевых – Запашных и иже с ними. Вот, посмотрите, какая фигура пилотажа: 
Они долго там ещё крутились и так и сяк, а зрители не досчитывались каких-либо предметов, которые таскали снующие повсюду «неквалифицированные» братья наши меньшие. Одно такое чудо, пытавшееся что-то урвать и от меня, получило легкий тычек (охранники их вообще бьют палками) и укусило меня за руку, к счастью, не глубоко. Вот оно. 
Вообще, там очень много всего, потешного: купающиеся обезьяны, обезьянья тюрьма и т.п. И везде – свои «актеры» и просто шатающиеся животные. Увы, не получилось заснять на фото или видео, мастурбирующую от безделья обезьянку, зачем-то посаженную на цепь. Вообще, я немнго разрывался между фотоаппаратом, видеокамерой и Антохой, которого такскал на шее, ибо впечатлившись нападением обезьяны, близкого контакта он вовсе не вожделел, о чем и верещал время от времени. Алька иногда снимала происходящее. 
Выстояв очередь на обратный фуникулер, мы отправились в назад. 
Таксисты предлагали «страшную спекулятивную цену» в 200 юаней за дорогу до Санья. Мы же, уже начинающие разбираться в том, что происходит, запугали одного из них до такой стпени, что до гостиницы он нас довез на 20 юаней дешевле показаний счетчика, за сотню. Он их пытался потом взыскать, ссылаясь на неподкупное мнение своего прибора, но (я уже понял, что английский они «занют» так же, как и русский) был напутствован отборными площадными фразами. Договорились – значит договорились, нечего тут. Главное при общении с таксистами – требовать включения счетчика, иметь при себе карточку отеля с адресом на закорючках и в случае какиго-либо неадекватного поведения, включая торг за извоз, фотографировать номер такси (на лобовом стекле слева, сверху) или просто номерной знак. Есть одно хорошее правило: китайцу, способному что-то вам продать, товар или услугу, ни в коем случае нельзя показывать нечеткость ваших планов. Опционально, как уже говорилось, Май Дан Лао – это макдональдс в центре Санья. Как оказалось позже, потребившие экскурсию соотвечественники, остались почти ни с чем – их просто молча водили по тропинкам, снабженным хорошими указателями четыре человека сопровождения. Наши наличные им, судя по всему, нужны были как раз на их билеты. Кстати «новогодний ужин» в одном каком-либо из корестных ресторанчиков, на который тоже многие налетели, за уплаченные деньги в $100, оставил незадачливых туристов голодными и трезвыми. Уже с вечера, площадки этих ресторанов огораживали «полицейским» скотчем, а за столиками, украшенными бутылкой водки и шампанского уже скучали обгоревшие одутловатые лица с печатью значимости происходящего. Действо сдабриволось натужным сипом шансона или какой-то совсем осатаневшей попсы, по которой празднующие, очевидно, успели заскучать. Шли теплые дни. Антоха обрастал пляжными знакомыми и китайским лексиконом. 
Мы припадали к местным партийным святыням. 
Или просто пытались затащить сына в соленую воду «пасифика». 
Продолжение – будет.