Да здравствует мыло душистое… то есть, в Джакарту. Потом, правда, через день-два на Суматру, но горячего душа я вкушу по полной. К приезду начальства “возникло” пиво. Тоже хорошо. В общем, в деревню, в глушь, в Суматру!
Ну вот. Деньги на GPRS модеме закончились. Пополнил мобилу скомканными рупиями, которые нашёл в разных местах своих тюков. Точно забытая рота.
Дааа… хорошее вино. Посмотрел в пепельницу – там на белых окурках Marlboro – розовые следы от губ. Аж неловко стало 
Мои. Вспомнил, как Вася принёс в общежитие какой-то палёный чешский ликёр и заявил, что это – его любимый. День рождения у него был. у всех зубы – фиолетовые. К чертовой матери всё…
Был у меня разговор с отцом, лет в 9. Вроде, лучше бы ты, папа, электриком был… в том плане, что времени бы со мной больше проводил. Пора, пора, у меня сын такой сообразительный – в пять свои бьёт воспиталку в шахматы, доченька растёт. Пора домой. Последние чёртовы 106 дней работы и надо в городе быть постоянно. Потом можно немного вдали, но пора.
В нелегальном улове у нас сегодня две бутылки креплёной и жутчайше сладкой “сангрии” с каким-то китайским дедушкой на этикетке. Операторы по стакану – и в говно. Видимо, так предписано всевышним, которго они при свете дня опасаются. Конечно, поиграли в игру “угадай мелодию”. Точно угадывали только японский язык в песнях. Буздарное завершение бездарного дня. Надеюсь, смогу что-то съесть завтра, а то стройность пугает.
40 минут прошло. Разведгруппа не вернулась. Но это индонезийцы – народ в высшей степени порядочный, сами не выпьют, да и много ли им надо? Другой группы нет – на помощь послать. Мы тут правда, как брошенная рота какая-то. Босс сказал “оставайтесь на месте”. Мне то что? Правда, мне ещё никто не платил денег за то чтобы я спал днём, но с другой стороны – слабость, что тут поделаешь? Читаю Алексеева – “Мутанты”. Такую херню дядечка писать стал. Было очень интересно почитать диалоги на “псевдоякутском”. Если все так и дальше пойдёт, то мне очень интересно будет по северу поездить – послушать языки. Подозреваю, что сходу немного пойму. Завербоваться что ли куда? Экватор надоел. Пасьянс раскладывается весь, 100%. Хоть загадывай чего, хоть не загадывай.
Отчаявшись затолкать в себя хоть ложку риса без рвотных рефлексов, я пал под уговорами операторов “сделать что-нибудь хорошее для мистера Юджина” и отдал им последнюю наличность, две банкноты в 50 тысяч рупий каждая. И теперь, на юге деревни Гунунг Джуланг, в темноте, под стрёкот цикад, происходит поиск нелегального, и возможно тошнотворно сладкого, алкоголя. Работы мы остановили 3 дня назад. Пора возвращать жизненный оптимизм подручными методами, ибо в Джакарту с тёплым душем в отеле, пока не пускают.
О Селинджере, жестко.
А вообще, мне очень симпатичен веллеровский принцип: “о покойном – либо правду, либо ничего”.
Россияне уходят за грибами и не возвращаются (“The New York Times”, США)
Дорогой, Нью-йорк тамс! Все хотел спросить, особенно в последнее время: “ну тебя то все это каким боком ебёт”? Хочешь показать какие мы дикие? Или это те самые “яйца”, которые полирует заскучавший кот?
Мне интересно, а что жители сносимого Речника ищут на Тверской? Хочешь народной поддержки – езжай за МКАД (наивно очень), хочешь акта устрашения, дескать, все смертны – на Рублевку (ещё более наивно). Что Тверская то? Западные СМИ? Понятно, что шум будет, но вон, в тех же штатах, площадь под перспекнивную застройку освобождают направленным взрывом, вроде 911 с небольшим отвлекающим аэро- и ракетным шоу. Трупы в обломках молчат, отпамятника архитектора Ц. – отказываются а подрядчики “оборонки” дружно радуются двум новым войнам и вообще борьбе с терроризмом, запустившим их фабрики. Какой правды ищут речники? Неприкосновенности частной собственности в виде приватизированных улиц и касков целого города, причем, не в промзоне? Мне Шариковские настроения далеки, но проиходящему я рад.
