Недосып поднимает паранойю (или все-таки допустить, что люди делавшие мне гадости, способны просто продолжать в том же духе?) – сижу на банковском сайте, жду полуночи. Последний день месяца, жду зарплаты. Самый исключительно плохой вариант – кидалово, но тот кто это может сделать, просто лишён ума. Потому что от моего немедленного отъезда может случиться гораздо больше потерь, а билеты у меня есть и в джакартинском офисе Эйр Чайна меня знают… Вот говорю себе: “не может быть”, но ведь может. И ведь бывали случаи.
С траздником весны и пруда!
Что-то мне кажется, что всё это наёбка
http://www.redsquarejakarta.com/soupsalad.html
Без комментариев вообще. Так вот ты какой, Петербург!
Если Индонезиец спрашивает вас о чем-то, то скорее всего, его не интересует ответ, а это просто такой способ попросить вас как-то действовать, что-то сделать. Потому что, как бы хорошо он не говорил на английском и как бы подробно, ясно, медленно и с расстановкой вы бы не ответили на вопрос, он спросит вас ровно о том же и ровно через минуту. Кстати, в одном из бизнес-учебников по ведению дел в Индонезии, одна из самых больших глав называется “Когда ДА означает НЕТ”. С вами всегда будут соглашаться, даже когда вы спросили понял ли собеседник предыдущую фразу. Единственный вариант – попросить пересказать то, что вы только что сказали. Но даже это, скорее всего, никак не поможет, потому что… не знаю почему. Просто не поможет и все.
Кстати, по привычке соглашаться “на автомате”, если что-то произнесено на иностранном языке, моя жена – немного индонезийка. Мы однажды таким образом получили полбака дизтоплива в бензиновую машину. Обошлось. Потому что монголы – не индонезийцы 
Джулия Робертс возглавила список самых красивых людей планеты
Куда катится мир? Я такой тип лица называю “кошелёчек” или “саквояжик”…
Излюбленный жанр в ЖЖ – хвастовство о поездках. Забавно, что некоторые, даже уже весьма прецспевшие люди, забывают, что СССР нет уже относительно давно и ездить по капстранам – не криминал. Вот, Касперский. И не надо морочить голову, что “человек ведет дневник”. Дневник прячестся в карман после каждой записи. Писал бы лучше о том чем занимается или пёрднуть в микрофон о том, что скоро интернет умрет, как это было несколько лет назад, это максимум о чем можно высказаться компетентно?
Кстати, о блогах… Как все же тяжело должно быть любому мало-мальски публичному человеку переваривать горы негатива. Происходит это в любом случае. Не говорю о Тёме, почившем в оффлайне Шендеровиче и прочих. Вон, на заре ЖЖ, когда все по инвайтам было, даже у внешне святых людей появлялись злопыхатели. И речь о “святости” не на публику, просто хотелось верить, что они лучше других. У меня практически нет таких, что регулярно бы подсирал или ещё как обнаруживал свои негативные, в мою сторону, устремления. Есть, конечно, люди, которые меня где-то узнают, а если точнее, один-единственный человек, при всяком удобном случае обзывающий меня “русофобом”, но там речь идет о психической болезни и куче комплексов, так что, мне хвататет технических фортификаций. А этим, да, трудно всем, невезуха.
Бля, когда мне из Южной Америки говорят: мой босс с тобой свяжется через Facebook, я видел, он просматривал тебя часто, то приходится лезть туда и восстанавливать аккаунт.
Утренний кофе-ганжа на океане. Смешанное чувство, когда сижу там. С одной стороны, вроде как хорошо, с другой – смотрю на себя со стороны и вижу… ну это, как вроде глупый ребёнок владеет гаджетом вашей мечты и из-зи того, что не ценит прибором совершенно, даже не знает что это такое, просто лупит им о камень. Потому что быть здесь – возможно радость для многих, может быть для всех, но не для меня. Помню в девяностых, ко мне в Краснодар приехал Чух. Дело было зимой, он нанял такси и мы поехали к Морю, в Джубгу. Прошли немного по лесу, мимо местного пляжа и очутились на берегу. Помню, он ещё взял водки и крицу-гриль вроде бы. Море было грязным, взволнованным и холодным – все же это была зима. Первый, наверное, сашкин тост был: “я очень рад быть здесь, это очень важно для меня – бывать в таких местах”. И когда он это сказал, мне даже немного передалось от его искренней радости. А потом мы заснули в такси обратно и скоро он цехал назад, в Москву. Хочу, чтобы кто-то и здесь был и радовался и может быть – перепадёт и мне.
