Купил Sony Move. Не было меня в спортзале и не будет теперь никогда.

Поднятие температуры до -15С приводит к состоянию весны. Предчувствию её – точно. Всегда думал, а что вот люди делают в -35С? Наверное сидят в деревянных домах, занесённых снегом, занимаются групповым сексом и алкоголизмом. Оказывается – нет. Возможности вроде есть, но все очень обычно, даже обыденно. Это я конечно про алкоголизм. И, да, ковбой Мальборо – писающий мальчик по сравнению с монгольским столичным смогом, что лёгкие иногда показывают, исторгая нечто, непечатного цвета. Конечно все уже понимают, что туман не поправить «нужным законом», но это не мое дело, я просто констатирую: воздух зимою в Улаанбаатаре – полное говно и даже в нашем бездымном районе. Его можно в кальяны заправлять и продавать, как экзотику эксцентричным пингвинам в Антарктиде. Хриплый голос, он, знаете, и на пингвиних действует.

Ещё два дня и улицы наводнят лихие провинциальные водители, чтобы вот так, наперерез, встретить светлый праздник Белой Луны – монгольский Новый Год. Вот бы купить по дешёвке номер из провинции Баянхонгор с кириллической серией «БЛЯ». Или из Хинтий что-нибудь лирическое, на Х… Только не местное, которое часто меня подрезает – УБЛ и подрезает зря. Потому что сам я – УБИ. Вот ещё. На клумбе у дома вчера был запаркован лэндкрузер в каких на Родине периодической системы элементов ездят почти лишь исключительно элементы криминальные. Со старой деревянной кроватью на багажнике и эротической серией БРА, что надо пояснить неанглосаксонов, вовсе даже дословно – лифчик. А на работе, вот, взяли отпечатки пальцев – для учета времени через дырку с зелёным свечением. Мне всегда хотелось чуда! Теперь, ощущаю, что готов к нему. Потому что если через год я обнаружу свой счет потолстевшим, то вот она, премия за утренние десятиминутки раннего прихода, поймите меня правильно. А других причин его ждать у меня нет, все по плану. Тоже поймите.

На праздники укроемся дома. С одеялом. Можно ещё, как дочка, прятать крошечные сладкие мандарины под подушкой и тихонько их поедать в темноте, возвещая громко: «мама, марин!».

Я почти разучился писать, как-то странно манипулирую знаками препинания и часто теряю мысль. Были и другие времена, но мне их, двухсотдолларовых за страницу текста, на которую уходил час в худшем случае, совсем не жаль. Стало интереснее читать. Тем забавнее подумать и потом отыскать динозавров – бывших коллег, которые так ни не научились изъясняться внятно, поднаторев, впрочем, в индустриальном сленге, который ничуть не лучше политического трёпа из аббревиатур, глупых словоформ и заимствований