Средняя песчаная буря, резкое похолодание. Озадачил коллег вопросом: где в такой ветер в Гоби прячутся мухи?
Средняя песчаная буря, резкое похолодание. Озадачил коллег вопросом: где в такой ветер в Гоби прячутся мухи?
В общем, на рабочие поездки я теперь, как говорится, шинэ камертай – не в силах вынести страдания старенькой Nikon s10, залога шпионских портретов, я испросил пыленеубеваемый Lumix, оказавшийся предсказуемым дерьмом с огромным набором функций. Понятно, что картинки выходят плоскими, зуму никакого и вообще надо будет купить где-то стоковый S10 опять. Лучшей камеры с поворотным объективом нет. Так что, будет меньше тёток (ну не привык я портсигаром в лицо тыкать), больше ягод и общих планов.
Все обновляющие альбом фото, начинаются вот с этого, а я выборочно что-то запощу. Не все фото в движении отправлены в корзину, редкий случай для люмикса:
Это, в общем, не сюр. Мы за семь сотен, отмотанных днем, таких клоунов встречали раз пять. Ралли какое-то. Очередное. Группа идиотов на набитых битком малолитражных фиатах. Хотят доказать, что фиат – это круто? Ну так Путин, вот… А это так, “машины сопровождения”…
Макро люмикс снимать умеет. Почти.
А тут случай такой… едем на озеро Буцагаан, а слева, ну натурально – огромная вагина из песка. Решили рассмотреть, раз уж такое пиздатое место попалось.
Внутри оказалось не так все анатомично.
Зато довольно плотненько.
Ну и доехали конечно и “половили рыбки”. Гребли-гребли, а весло все до дна достает. Рыбы конечно нет. Вася, кстати, помнишь ты меня оснастил поплавками и прочей тряхомудией. Так вот, “оно выстрелило”. В Монголии, спустя 5 с половиной лет. Вообрази, я все это время бережно хранил снасти в коробочке.
Смотрится все круто, но вода, на самом деле, зелёная. Это камеры такие делают, на них все лица – богатые и счастливые, а воды – полны живности и бобров.
Южный берег – вотакие дюны с деревьями по имени дзаг. Круизёр с автоматической коробкой это легко преодолевает. Другое, какая-нибудь “машина для настоящего мужчины” с турацкой ручкой – засядет по борта пока настоящий мужчина будет думать в какую сторону её воткнуть, а воткнув – перегазует со сцепления. Все внедорожники с ручной коробкой должны поставляться с ящиком кондомов к каждому из которых приклеено по нерастягивающейся линеечке сбоку. Конечно, чем ближе к дну коробке, тем цифры на линеечке должны быть серьезнее, а расстояние между рисками – меньше.
Поскольку продовольственная проблема волшебным образом решилась, вечер проводится за приготовлением почти аутентичного куриного том-яма. У меня с собой волшебные пакетики.
Как всегда бывает, после установки семаджика, забыл поставить галку “разрешить комментарии”. Так что, если кто-то очень хотел что-то написать – в себе держать не надо, теперь можно. Сижу в отеле в Баянхонгоре. Вкусный тут гуляш…
Утро следующего дня – берез озера Бөцагаан. Маями бич просто. Озеро – солоноватое, но с рыбой. Это чудо какое-то. Вернусь через неделю-полторы сюда с удочкой!
К концу дня, минуя сум Батцагаан, мы в Баянхонгоре. Сколько ж раз я здесь был? Вот, в городе замечены сатанисты. Возможно, на чей-то взгляд я фотографирую не то, но это, на мой уже вкус, все же лучше, чем мусорные вёдра с претензией на “ведроведенье”.
Девушки здесь кажутся красивее. И не потому что глаз устал без “eyecandy”, а просто потому, что они красивее, разве нет?
C гербом города (который и называется то вполне сексистски) у меня лишь однозначные и очень розовые ассоциации.
… лэндкрузер так с утра заправил, что дворник вытащить на смог… (с) классика.
Сценки на заправке. На самом деле, вечером мы нашли единственный отель с горячей водой, а в банке (свтарая Монголия, я люблю твоих людей!) мне дали деньги по карте через окошко, по водительским правам, ибо паспорта у меня при себе нет. Понятно, что моего банкомата в городе не нашлось.
И да, Монголия меняется. Толстеет на глазах. Пять лет назад, когда толстые люди были, скорее исключением, было особо омерзительно слушать речи заезжих американцев о “неправильном” питании монголов с обилием жира в баранине и отсутствием витаминов. Ну что же. теперь они питаются “правильно” – с куриными окорочками, известного происхождения, китайскими фруктами, полными химикатов, всякими “новыми технологиями”, суть которых – добавить в мясо побольше сои и костной массы. Появились витамины на разный лад в таблетках, пищевые добавки. А поедешь в провинцию, увидишь сухоньких крепких старичков, а рядом – молодых толстунов и все, в общем, понятно становится…
В Баянхонгоре взяли на борт туриста-рюкзачника из Израиля. Ну, с моими антипатиями и мухами, понятно о чем мы говорили полдороги. Парень шатается: Россия-Монголия-Китай-Тибет за 2 месяца, пожаловался, что совершил фатальную ошибку, поехав сюда из УБ с двумя француженками. Говорит: “Боже, какие они тупые”, хотя потом оказалось, что они просто водку жрали как свиньи (!!!) и домогались его (он непьющий) в совершенно расплывчатом виде, в промежутках между рвотой или что-то там такое. Короче, он сбежал, а мы ему помогли. Выгрузили на большой дороге, рядом с гуанзом и свернули вправо. По российским впечатлениям, он скаал: “чувак, таких людей, как в Сибири, я не видел, до чего ж приятно было общаться. Может это потому что я еврей?”. Может и потому, а может, мне самому надо в сибирь съездить. Ещё в БХ встретили испанцев – мотокроссеров на лёгких избитых мотоциклах. Двое ребят с машиной скорой помощи позади. Один человек погиб в пути, в Иране. Конечно, они знают они знают про путушествие Иэна Мак Грегора, однако, “мы же на легких мотоциклах, а этого до нас не делал никто”. Попросил их посмотреть по сторонам, поприсмотреться к пастухам, который в половине случаев на байках пасут овец. “Никто”, как же. По мне, так идиоты. Хочешь проверить себя – полезай в холодильник. Хоть первым будешь. Потом спрашивают: “а до асфальта далеко”? Понятно, в общем, все.
Последние пару десятков км. решили “срезать” и вот что из этого вышло. Высота 2200, приборы в порядке, дороги нет
И таки, мы отыскали дорогу в этих буераках. Финиш.
Гуанз – это самая мелкокалиберная харчевня, после ресторана, цайного газара и зогийного газара. Готовят при тебе, когда как. Часто это у дороги просто. Иногда – сказочно везёт.
Мама говорит сыну: “тихо, мой мальчик, этот человек нас снимает, веди себя хорошо, а то потом эти картинки в компьютере будут, а дальше в интернете”. Он говорит: “хорошо, мама” и натирает чашки до блеска. Посуду в гуанзах ополаскивают, поставив на пол, а потом протирают большой тряпкой, так она становится чистой. И, да, мама была права, её фото – во “всяких интернетах”.
За дверью – детишки с велосипедом.
Свежие, нарезаные при нас баранья голяшка и картофель.
И печь, на этот раз, не с кизяком, но с веточками дерева, которые где-то поблизости добывают.
Это большой гуанз, гэров с 15 на берегу одной реки и столько же – на другом. В этом месте сходятся 2 дороги, вот и останавливаются водители и пассажиры – покушать.
Детки из гуанза с удовольствием позируют мне, заметив камеру.
Санжаа уплетает свежеприготовленный цуйван, кстати, вкуснейший из всех, что я ел.
Мы выезжаем из гуанза на запад. До первой цели – пару сотен километров.
Я не знаю с каким мерилом подходить, например, к гигиене в заведениях, вроде гуанза. В этом – все радовало, в другом, двумя днями позже, мне действительно было не по себе, хотя, возможно это было из-за того, что там мы ели гурилтай шөл (домашняя мясная лапша) и как всякуя супная еда, она употреблялась моим водителем “традиционно”, то есть с таким громким чавканьем, что я просто расстраивался. Говорить об этом ему- бесполезно да и нехорошо наверное, а с собой ничего не поделаешь, увы, позитива это мне не добавляет. Второй ужеснай грех в моем табеле – чмоканье после еды с попыткой всосать остатки между зубов. Особенно глушительно это бывает в Индонезии. Ну да ладно, не важно. Что бы там ни было, оно часто лучше, чем консервы, которые как и вода, у нас собой.
Лошадь на завтра заказана, фотки замаплены, все свежевыкачанные серии Хауса отсмотрены. Понятно, что надо поворчать. Например, про несчастного Тёму, который выбирает себе машину. Все проблемы, они от условжнений. Собственно, человек купил Ренж Ровер, потому что он выставлен в музее дизайна в Лондоне, поехал, поломался, долго клял производителей. Пока ездил – своими глазами видел, что реально ездить по бездорожью. В комменты получил много пожеланий. Приехал и понеслось: “чем Патрол лучше?” и так далее. Взял двухсотый круизёр вроде, видимо, много видел их на бездорожье
Такой же простой, как и этот срез, вывод: человек не может работать с информацией. Он её воспринимает как-то по своему, аутично: фотографирует мусорные ведёрки и пыль на стобах, заявляя это как некую систему и, возможно, это прелесть – видеть там, где не видят другие. Но очевидно же и обратное: не только в упор не видеть то, что другим очевидно, но все же даже как-то это нащупав, не уметь распорядиться этим потоком информации. Этот человек делает интерфейсы и что-то умное танцует и поёт про юзабилити. Вот и все, не ракетная наука, как говорится. Этот же лихой парень как отповедь о своем видном положении пишет, что де, не был он первым, как иные корят, а просто всего добился всего талантами. Тоже простая проверка. Почти одновременно с Тёмой, как только в рунете начало делаться нечто коммерческое, стартовала студия “Русарт”. Ребята из Ярославля. Невнятная мазня “зодчего” ни в какое сравнение не шла с аккуратными и оригинальными работами русартовцев, но переферия, это переферия. Находясь в центре, ты выигрываешь даже не сильно двигаясь, если не осёл и не наркоман. А как становятся “дизайнерами”, “фотографами”, “путешественниками” ребята, рожденные в столице нашей Родины с некоторой притензией на богему, это обычная и даже скучная история. Собирается клубочек знакомых, плюс, провинциальные девушки, усвоившие компанейский жаргон – на подтанцовках и все – самопровозглашение произошло, а поклонницы уже и не смеют произносить редкое имя отдельно от диковинного слова “дизайнер”. Фуфло это все. Труха. В корень смотрите. В глаза. Боюсь скучным показаться – на личное. На человеческое.
Сидят два человека, одни учёный, другой – неуч, то есть я. Оба радуются разным вещам, но об одном и том же – послезавтра Зеегт, интересное место. Его оживляет то, что там зоны взаимного проникновения базальта и гранита, а меня, что это почти под небом гулять – 3000 и выше. Там два-три года назад, до того как привезли прибор, в лагере была страшная пьянка и драки за повариху. Так вот, монгольские труженики адскую наклонность мотивировали именно разговорчивостью местных духов. На самом деле, на такой высоте когда живешь пару недель, то никакой водки не нужно, все время какой-то странный тонус и мысли возвышенные. Когда в голове всплывали мысли об отшельничестве, мне именно те места в голову приходили. Собственно, именно поездки туда в этот сезон я особенно ждал. Ну, посмотрим
Кстати, пока хворал (а это ровно сегодня), посмотрел несколько серий доктора (ну, понятно, не Борменталя) Хауса – 2-ой сезон. Музыку поменяли в завтавках. Я понял, что волчанка и жидкость в лёгких – обалденно распространены в той части мира. Кстати, что за волчанка? Прикольный сериал, но первый сезон, который я нечайно стёр (хны) был с озвучкой канала “Домашний”, а этот – лостфильм вроде. Не радует совсем. Доктор Хаус, как и прежде похож на Максима Ю., но выше, без гитары и хромой. То есть, Макс (ты, кстати, где?), в тебе умер (возможно) великий диагност. Если и запах есть – точно умер.
Вот так примерно и протекает наша нынешняя работа.
44, 35′ 6″; 99, 18′ 29″
А это такой крошечный дикий ирис.
44, 36′ 8″; 99, 20′ 6″