Продолжение. Начало здесь.
Энхболд, один из носителей «удивительно злого лица» – со слов одного из представителей «дружественных» славянских народов, имеющихся в лагере излишне, добродушный крепкий парень, говорят, работал где-то двадцать часов без перерыва, чтобы всем прибывающим хватило места, а в гэрах было тепло. Его уникальное ноу-хау по разжиганию крупного качественного угля в печи паяльной лампой, сделало жизнь намного более комфортной. Местность вокруг нового лагеря представилась чем-то удивительным, по сравнению с ранее виденным в этом же аймаге: желтая короткая трава, при взгляде в перспективу бескрайнего плато, создавала ощущение «хлебов» с какой-нибудь типичной советской картинки.
Помню, по пути, когда искали дорогу, наткнулись на китайский геологоразведочный лагерь и на мой вопрос, чем они здесь заняты, Майк ответил просто и логично: «Китайцы ищут все. Все, что найдут». Каротажная бригада появилась в лагере задолго до нас, переводчик Тумен переезжал вместе с большим лагерем и привычный большой гэр на четырех человек, с моим прибытием, был заселен полностью. Я немного несправедливо повздорил с кэмп-менеджером Туру, по поводу одеяла (ибо соскучился по сну без одежды), взял смену белья и побрел в душ, который, о чудо, тоже был налажен.
Через день, примерно во время, когда мы ужинаем, меня пригласили в жилой гэр, где на печи стояла большая алюминиевая ёмкость системы «бидон», а вокруг сидело полно народу с ножиками и тарелками. Мы кушали мясо настоящей дикой газели с вареной картошкой, и говорю вам честное слово, вкуснее мяса в жизни я не пробовал! Вместе с возбуждением пиршества, внутри торжествовал и спрятанный где-то до поры инстинкт охотника в части его восхищения добычей. Оливер, Майк и я, радостно вгрызались в нежнейшую мякоть, помогая себе ножами, а прочие иностранцы, наши восточноевропейцы, лишь поинтересовались будет ли «обычный ужин» и разошлись в ожидании оного. Вольному – воля.
Структурные скважины бурятся долго и несколько дней мы провели в ожидании их готовности. Это вообще были последние дни сезона, поэтому тянулись они очень медленно. Наконец, в три дня, мы полностью закончили работу. Этому предшествовал отъезд жены «большого начальника» и мальчика, который должен был, по идее, ведать компьютерным хозяйством, но, поскольку практики у него было маловато, а желания учиться никакого, большинство своего времени в лагере, он провел за играми. Тихо и спокойно, я делал и его работу, не жалуясь и не требуя чего-либо за свои старания. Однако же, моя простая просьба «не мешать», услышана не было с самого начала. Беспроводный маршрутизатор он сжег, вставив похожий разъем от блока питания на 9 вольт в гнездо, на котором написано «5v», затем сбросил настройки спутникового шлюза, которые пришлось восстанавливать через звонок провайдеру по «иридиумному» телефону. Ну а пока я ездил во временный лагерь, предварительно заказав в столице новую железку, взамен сгоревшей и установив её, он выставил везде пароли и вглухую, на открученных полностью лимитах, запустил закачку кино и софта, отчего всем прочим сложно было даже отправить почту. Все это можно было бы списать на возрастные грехи, но сеть была настроена на несколько иную конфигурацию, поэтому мне просто нужно было зайти на запароленный роутер и кое-что там изменить. Просьба дать пароль (а ставить их он все же научился), явила необъяснимое сопротивление «профессионала» и для подмоги была вызвана уже упомянутая женщина с поэтическим именем, которое я все же упоминать не буду. Пожалуй, я впервые видел её столь возбужденной необычно громкой (хотя она итак не тихая), что меня озадачило. Несложные человеческие качества, собрались во всей красе и этим угрожающим букетом с шипами, я и был угощен под крики и оскорбления. Ощутившая себя на царствовании, дама, прокричала в лицо, что все технические проблемы, что у нас были, устроил я сам и преимущественно – пьяным, поскольку бываю таковым вообще каждую ночь. Не резон стыдить за такое, потому что совершенно бесполезно. Итак, парень, за которого я делал его работу, связал все ляпы со мной, не брошенный мерзнуть, а отвезенный в теплый дом геолог, рапортовал о пьянстве, ну а сама она, не раз «сердечно» просившая то сориентировать её в столице, то куда-то отвезти, теперь просто тряслась мелкой дрожью и орала ором. Все трое – милая компания соотечественников друг друга, как и покинувший недавно лагерь «большой начальник».
Назад ехали весело, последними, на поезде от ближайшего города Сайншанда. Заняли все купе стандартного советского вагона и, конечно, выпивали. Оказывается, проводники (даже в привычной обстановке российского поезда и очень схожей униформе) могут не только хамить, но и работать буквально в режиме официанта – поднося кипяток или что-либо ещё, что мои коллеги – монгольские геологи Цула, Бямба и Ганзо, продемонстрировали весьма виртуозно. Четыреста километров мы преодолели за 12 часов, но нисколько этим не были расстроены. Забытое ощущение прокуренных ледяных тамбуров, где чисто как в театре, болтовня о пройденном за год и промерзший Улаанбаатар с моими ребятами на перроне.
Два последние недели я делал отчет, а Алевтина готовила с туристической компанией нашу новогоднюю поездку. Там нас и «обрадовали», что выезжающая группа, включая нас, будет состоять только лишь из «русских», второй частью – из одной здешней отечественной компании. Это неприятно, только лишь потому, что в большинстве случаев, здешнее присутствие соотечественников, как бы это ни называлось: «бизнес» или «дипломатия», намертво застыло в оголтелом совке, со всеми вытекающими последствиями. Предчувствие оправдалось, когда в офисе у туроператора дама, представляющая ту часть группы устроила ряд феерических скандалов под общим девизом: «вы нам все кругом должны, проклятые монголы» и с совершенно надуманными причинами. Думаю, у нас будет возможность в самолете сесть как можно дальше от этой большевистской заразы (без преувеличений), а уж отдельным отелем мы уже озаботились. Кстати, по типичному говорку, Алевтина, не нашла ничего особо русского в этой истеричной даме. Просто всем самостийным народам, сейчас довольно удобно представляться за границей именно русскими, что по приезду домой, впрочем, не отменяет укоров в «голодоморе» и прочих ещё кровавых преступлениях, автоматически повешенных на Россию и на один из её малых народов – нас, русских.
Выводя страницу за страницей строгих данных по результатам разведки, я каждый раз отстранялся от неприятных воспоминаний, как от чего-то грязного. Возможно, даже изнасилование оставляет меньший след внутри (простите, если это предположение заденет пострадавших), при отсутствии каких-то болезненных последствий, хотя бы потому, что очень помогает физическое очищение – душ и свежая справка о половом здоровье. Это же – иное, поскольку зараза внутри тебя, в воспоминаниях, а значит и в твоей жизни. Так просто не отмыться и если ты хоть немного мыслишь, нужно хоть какое-то обоснование того, что ты, с тем или иным гадким племенем – не единое целое. Не оспаривая термин о том, что выдающиеся деятели имеются в любом этносе (что самолично наблюдалось много раз), живя здесь, в Монголии, я окончательно возненавидел братание по этническому или этнически близкому принципу. Наши «левые», «правые», «серные», «младшие» браться, это все ерунда на постном масле. У меня два брата, больше мне не надо. Это житье анклавом, «круговая оборона» и отстаивание интересов соплеменников, даже если они очевидно неправы, но при этом «свои», сквернейшая из черт локальных социумов. И опять, пытаясь отвлечься от дурных мыслей и пролистывая русскоязычный форум о том местечке, что мы планируем навестить, нахожу просто огромное количество объявлений о желающих непременно встретиться в новогоднюю ночь россиянах. Неужели нужно сбиться в стаю? Неужели нельзя, просто для разнообразия и расширения кругозора (да чего уж там, лечения дикости!) попробовать познакомиться с соседями, людьми из других стран? Вся злоба – от закрытости, а закрытость – от страха, сознания неполноценности. Может быть это дети комсомольцев, торговавших собой за пластинку жвачки в «Олимпиаду – 80»? Уж что, а это я знаю, выслушав рассказы и тех, кто покупал, так что номера, вроде: «ты этого помнить не можешь», они просто не проходят.
Ни единого эпитета, эмоции или вранья в отчете, это результат. Прочитал строчки из «Отче наш», когда отсылал его в адрес трех своих верховных начальников. Не мщу, пишу по делу. Этого хватит, чтобы бездельники и сплетники либо проваливали, либо притихли. С другой стороны, когда каждый из них, бывая на «большой земле», и внушительно чаще меня, попросту поливал грязью, может быть, меня и уморят. Не знаю. Время покажет. Я устал и у меня вроде бы передоза радиации, по вине все тех же людей.
Море где-то впереди. С Новым Годом!
