Вчера сидим на кухне, пьём сутэй цай уже ночью практически. Болд взял мобильник поварихи – повертеть в руках (есть такая привычка у монголов и ничего в ней злого нет). Потом радостно так восклицает: “прикинь, ей брат пишет с ПАСТБИЩА. Прогресс! Так вот, пишет он, что, дескать, я тут пасу овец, а у меня деньги на телефоне заканчиваются. Спаси меня” – так, говорит, и пишет.
А мне, меж тем, привезли билет домой на 29-е июня, то есть понедельник. Прокачусь на самолётике SAAB значит.
А мы все равно круче всех. Конечно, не любой дурак может делать… как это называется… “восхождение” (слово то какое!), но, хорошо – много кто. Ума много не надо следить за собой и равномерно распределять нагрузку. Ну, потом гордиться собой, слыть “снежным барсом” или “горным пупсом”, не важно. У нас иначе – шагай по прямой линии, сохраняя постоянную скорость. Гора у тебя на пути – продолжай шагать, отдышишься потом. Сегодня ветер был такой на высоте, что поднимал маленькие камни и бросал их больно в лицо. Холод налетел откуда-то, а я одел трико, одно трико, за выбытием с дистанции последних удобных для лазания трусов в виду наличия в них уже несносного количества дыр. Готовлюсь в Турцию, опять работать. Здесь пишу потому что если все накроется, то мне точно не будет жаль. Во-первых, потому что после Турции светит одно неприятное место, а во-вторых, потому что я бы все-таки и дома немного побыл.
Особенно подкупила следующая строка из моего гороскопа на неделю: “В среду постарайтесь организовать поход за город или, в крайнем случае, в тренажерный зал.”
Бляди, если бы они знали, как я уже устал и от этого тренажерного зала, совмещенного с природой.
Домой хочу. Дочке памперсы менять.
Втянулся. А “номер два”, с ними не везёт. Пацан из местных сбежал после первого дня работы – говорит, тяжело. Студенты геологи тоже отработали по дню и свалили под шумок. У крепкого деревенского мужика, что брали сегодня, посреди маршрута пошла кровь из всех отверстий головы. Прямо сразу доктор Хаус вспомнился, даже захотелось взять мазок какой-нибудь. Не страшно там все, просто перенапрягся мужик, ну иперепад давлений – песчаная буря шла по каньону. Если бы не кэмп-менеджер, разведенный на “слабо”, то завтра мы бы сильно не выполнили план, но он сказал “любой дурак может ходить по горам” и ему предложили проверить. Поскольку, вещи такие нужно лечить, то мы взяли себе китайских энерджи дринков тайком в сельском магазине и завтра Болд поведёт его не сверху вниз, а снизу вверх (до его формы мне далековато). По сценарию, ожидаются мольбы о пощаде (зловеще: хахаха). 12 часов работы непрерывно, переключаясь между двумя командами, чам на сон в совершенной пустой долине, монгольская тушёнка вместо стряпни местного повара (вот, не люблю я людей обижать, но понос мне тоже не нравится).
У меня появилась мечта про работу. Пугает то, как легко, точнее как нелегко, но последовательно, беззаботно выдуманные грёзы превращаются в реальность. Я хочу быть бурильщиком. Ещё чуть малость захочу и стану.
Занятно. Каждые последующие 25 баксов в плюс к дневной зарплате даются чудовищным усилием. Речь не о “выбивании”, а о процессе. Если на старте в этой милой конторе я откровенно давил мух полдня, делая важную и нужную работу в другую половину (что впрочем стоило тех денег), то нынче я не просто напряжён, а работаю на пределе. Это не обидно, а как-то в новинку – шпарить в две смены: с аппаратом по горам и в офисном контейнере – за обработкой. Как всегда бывает, имеющееся не ценят. То есть, мой почин пошагать плечом к плечу, чтобы мужики попали домой к празднику, имел результатом только то, что они стали искать предлоги чтобы свалить домой поодиночке. И если у одного – очень уважительная причина, то другой просто психует, что “вот геологи то уже уехали к теплому пиву и девкам в миниюбках”. У нас 196 километров до 30-го числа. Это звучит не зловеще, но выглядит страшноватенько. Вроде бы, тьфу-тьфу, разобрался с дыханием и ритмом во время восхождения на гряду, которую предстоит по сетке пересечь ещё несколько десятков раз. Болят колени, все остальное терпимо. Нашёл оптимальные трусы, чтобы между ног всё не превратилось в кебаб и каждый вечер их теперь стираю. В принципе, я в курсе, что уже намного круче пацанов, которые смеялись надо мной на физкультуре в школе. Не монго, вообще, дел, перещеголять сторчавшихся ныне орлов. Однако, крутизна, как валюта “среди меня” хождения не имеет и в горы снова я полезу не бесплатно. Гряда раздвоилась и даже расчетверилась там где мы работаем уже сейчас, что смазало психологический стимул, когда выходишь на верхотуру и чувствуешь – “победил”! Правда, в очередной раз за день. Все подгоняют… Подъём в 6-15, завтрак, сборы, установка базовой станции – протонного магнетометра, отъезд на участок, что-то вроде 60 км на восток. Завтра попробуем работать весь световой день, с лежачим отдыхом для “переключающейся” команды (магнитометрист, спектрометрист). Соль стремительно покидает организм, на жилете, который за “переключение” сохнет на верблюжьей колючке, проступили белые круги – отдал девкам на стирку, хоть бы успели, иначе идти придется без воды. Сегодня спал под машиной в том самое переключение и так вырубился, что не заметил поднявшегося ветра. Нос часто “точит” из-за были и уже давно дышу только ртом, поэтому он был открыт и в него налетело много песка. Видели косуль, лис, зайцев, оленей, но тянуться за камерой в машине по пути назад не было сил, а на маршрут электроника не берется. Скорпионов не видел, хотя их, говорят, тут много. Проездом в деревенском магазине купил читинскую минеральную воду “кука”, которая пахнет, как отключавшаяся на летнюю профилактику система водоснабжения, точнее, вода из неё. Обрадовался как ребёнок, вроде восстанавливает силы или просто дает разные соли, которые вышли через поры.
Сдох преобразователь 220/110 на зарядке от аккумулятора. Нашел соответствующий выход на стабилизаторе, который днем раньше спалила коза-уборщица, воткнув в него
электронагреватель. Починил, заработало. В начале месяца – столица, потом две недели отдыха, с кучкой дел и переездом, потом билет-самолёт, новая заграница и сразу же ещё одна и в середине августа сюда, с новыми людьми уже, потому что старые увольняются. И так где-то до последних чисел октября, когда будет наверное настоящий отдых, то есть, за границей этой заграницы. Спросите, как я себя чувствую? – Обалденно. Не смотря на аллергический насморк, который иногда проступает на сильном ветру, участившийся понос из-за фирменного супа здешнего повара и легкую головную боль от пересыщения высокогорным солнцем. Зачехляюсь от ветра, шляпу надвигаю плотнее и ем тушёнку на обед. Мы поговорили с гуру на тему основной доблести по работе. Он детские слова говорит – “будь честным”. И, в общем, прав. Ещё он познакомился с какой-то проституткой в столице, а та дала ему телефонный номер. Видимо, он решил что это прикольно и пока я шляюсь, каждый день, где-нибудь пишет “Call Ogi” (так её зовут). Испохабил часть коллекции камней, что я везу для сына….
Все. Пора останавливаться. Пожелайте мне второго дыхания!
Время лишений, то есть, вдали от дома родного по улице Их Тойру, для меня рваным металлом перерезало на две части и части эти – различные условия отправления естественных нужд. С середины апреля я сидел на стульчаке и безальтернативно подмывался левой рукой. В жару – это самое то, вот если вода ледяная, другое дело. А в Монголии, с середины мая, в провинции – никаких стульчаков и ветер очень сильный. Прямо скажем, скорее ветер, чем нет ветра. Клозеты деревянные, чтобы в жаркий штиль не задохнуться, есть вытяжка из ямы и вообще щелей в бревенчатом фундаменте полно. Так вот, когда ветер штормовой, то бумажку в дырочку не выкинуть. Она очень несмешно подлетает вверх, потому что из дырки мощно дует прямо в попу и пятая точка, как новый боинг в аэродинамической трубе, рвёт на тряпки турбулентности. Целое искусство – погадить в сильный ветер в деревянном сортире и не поймать головой украшение.
Знаю, скучно. Зато и вы знаете откуда я только что вернулся.
Тот, что в шляпе с прибором первым идет – я. И идти мне ещё, судя по месту – 2 километра. Из которых только один – в гору. Как потом хорошо с горочки, прямо секс какой-то.
По пути назад такой вид открывается с места, где меня щелкнули на первой фотке. И сразу понимаешь – не зря шёл. За деньги. Блядь, я же не турист какой-нибудь – “солнышко лесное, ля-ля-ля”. Чем дальше в лес, тем больше не люблю “профессиональных туристов”. Нет, когда просто по горам люди лазают, это хорошо и полезно, сам проверял. Но все понты… тьфу!
На окраине деревни выяснилось, что соколы тусуются там – на заборе и не надо за ними бегать с дорогой фототехникой, которой у меня нет. Правда, это я все-таки снимал найконом, но, вот же, бляди, они больше, чувствую, не выпустят ни поворотный объектив ни GPS вделать в камеру не додумаются.
На самом деле, хорошо знать за что работаешь и плохо – не уважать своё начальство. Про отечественных боссов я лучше промолчу. Хотя, почему это? Мне в IBS нравилось и верхувное руководство там – приятный пример для прочих. А другие, нет. Один “не смог” заплатить столько сколько должен был – не вор ли? Второй считал, что я ему по гроб жизни обязан за трудоустройство, третий… Были относительно хорошие люди, хороших – не было. Если бы не этот елей, разлитый вокруг денег детьми перестройки, корольки то бы и голыми были. Ещё есть оригинальное мнение: “свотри, все метались по сторонам, а он сидел и ждал и вот теперь добился большего, чем все те самые”. Буэээ! Зверинец. И я два года в этом месте уговаривал себя не иметь прямых контактов с боссом. Исход понятен, мы друг друга сильно нелюбим. Но, стерпится, как говорится…
“В тревогах шумной суеты, в скитаньях муки неизбежной…” (соврал?). На самом деле, мне очень нравится в своей работе возможность подумать. То есть, я делаю что-то, например, иду и формально – не бездельничаю, но думалку можно занимать чем хочешь – от голых стюардесс до построения цивилизации нового толка. Я сегодня что-то вспомнил, как шлёпал с рюкзаком по дороге из Феодосии в Судак поздно ночью и думал про Алевтину. Прошел год и я её заполучил. “Звучал мне долго голос нежный, и снились милые черты”. Так вот, чтобы не было никаких иллюзий, совершенно точно могу сказать: при всем при том, что я не подкаблучник, например, добрые 90% вообще всего, чего я добился в своей новой жизни, а лучше скажем – “большинство”, это моя жена. Нехитрая, но последовательная моя полукореянка Алевтина, мать двоих блондинов и жена ещё одного. И всё. В общем, это наверное важно, потому что раньше не было смысла настолько, что я долго-долго помню обиды. Например, отказ некой вовсе не чужой женщины покататься на лодке в мой день рождения. Вот вам смешно, а мне ужас как обидно было. В сто тысяч раз больше, чем, например, вкалывать уже второй подряд свой день рождения далеко от дома. Ну всё, хватит буков.
Развалины древнего уйгурского монастыря, недалеко от сума Жаргалант в провинции Гоби-Алтай.
А это – фирменный магазин завода в том же суме, где продают облепиховое вино и молочную водку.
Геологоразведочный лагерь Хуренгол в горах монгольского Алтая, где я сейчас и сижу. Особенно прёт утром зубы чистить и сплёвывать в ущелье.
Хуторянка, так сказать.
Друг и коллега Болд – это мы проездом в ближайшем суме. Вообще, красота здесь – сплошные оазисы! Это вам не Южная Гоби.
Соколы, вот, летают. Вообще, он огромный, но удачно подкинуть монету рядом с ним не получилось.
Перекачанная “анаболиками” фотка сегодняшнего снега в горах. Просто иначе сложно передать, что горы на самом деле – цветные. Это очень красиво и необычно, когда видишь в первый раз.
Просторы здесь – просторные. Это тоже вставляет даже привычные к Монгольским делам глаза.
А вот так мы работаем. Магнитометрист и спектрометрист идут по “линии”. Завтра моя очередь. Нужно вырвать свои 10-15 км. Дальше почему-то не идётся.
Это – СВОБОДА. И Гоби-Алтай.
Спалил я гуру. Вскользь спросил смотрел ли он «Доктора Хауса», ибо что-то мне напомнило его поведение. Тот пробубнил под нос: «очень хороший сериал». Дальше все стало проще – он знает, что я знаю. Поэтому, мелочи, вроде возьмёт да и заклеет скотчем окошко моей оптической мыши и не просто скотчем, а ещё и бумажку туда наклеет, дескать, «бздун» и так далее.
Я на новом месте. Фантастически красиво. Фото наверное не будет. Во-первых, это непередаваемо цифровыми технологиями, во-вторых, иному красота Гоби – это только пыль и мелкий щебень, мне – своё.
Бой за идеалы свободы и, следовательно, свободного предпринимательства, рынка, так сказать, у меня в голове проигран начисто. Неплохие люди окопались только в своих профессиональных нишах, как в кокнах. Профессионализм и высокие ставки обеспечивают их приватной экономической безопасность. Дирижёры же – мудачьё. Везде и всегда, теперь я совершенно точно это знаю и ещё больше презираю раболепие перед обладателями больших денег. Не могу сказать, что свободный рынок, как таковой, был для меня светочем – лучиной во мраке, но все же, какие-то надежды на то, что «кто-то делает правильно» были. Теперь их нет. Да не боюсь я ни хрена больше за завтрашний день. Отбоялся.
360 километров пешком. Мы это сделаем.
Вчера меня позвали геологи – картографы, подарили непромокаемую тетрадку для полевых работ и бутылку водки. Водку там и выпили, но это где-то 100 граммов на брата получилось. Сегодня проснулся без признаков аллергии на пыль, бодренький, не обратил внимания на гуру – тот мрачнее тучи был. Потом сказал мне: “ещё раз разбудишь меня в 4:10 – вломлю тебе”. Ну, понятно, я подумал, что храпел, хотя какое там? Оказывается, вышел поссать и злопнул дверью так, что у него чуть всё не полопалось. Поссал метрах в 10 от гэра всего, зашёл с точно таким же хлопком, уронил чемодан от оборудования, лёг на кровать и …. заговорил с закрытыми глазами. Гуру утверждает, что самозабвенно пиздел я до 5 утра, причем, не похоже, что такой язык существует, говорит, на русский не похоже и точно не монгольский или английский. В 6-30 проснулся по будильнику и пошёл ни в чем не бывало умываться и завтракать. НУ и что это такое? на 100 грамм не похоже вообще. Доктор Хаус сказал бы что мой мозг умирает 
